Режиссер Сидни Поллак, автор знаменитых «Тутси», «Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?» и других прекрасных и крайне профессиональных работ, в 1975 году снял фильм, который для меня выпадает из оценочного ряда — для меня это больше чем кино, внутри этого фильма мне настолько комфортно, что я там могу жить. Фильм называется «Три дня Кондора».

Это история, если кто не видел (посмотрите!), о скромном служащем аналитического отдела ЦРУ (Роберт Редфорд), задача которого читать газеты и книги, выискивая в них следы прошлых и будущих преступлений и утечек. Волею судеб этот книжный червь попадает в кровавую переделку, становится невольным, но активным участником внутренних войн в ведомстве. На него начинается охота, герой с позывным «Кондор» скрывается от профессиональных убийц, параллельно пытаясь разобраться, чьи интересы и каким образом он задел.

Блестяще снято, великолепно сыграно, легко, с безупречным вкусом сделанное кино, но сегодня его уже мало кто помнит. По крайней мере, Поллока мы любим вроде бы не за это и фильм этот вспомнит не каждый.

Будучи, как я сказал, преданным поклонником этого фильма, я все время пытался разобраться, что же с этим фильмом не так, почему его так обошла мировая слава и, кажется, понял. Разгадка оказалась до обидного простой, очевидной и грубой. Мастер нарушил один из важнейших постулатов драматургии — он провалил, практически, ликвидировал так называемую «обязательную сцену».

Обязательной сценой называется сцена в третьей части фильма, в которой происходит финальное, самое мощное и важное столкновение протагониста и антагониста. В ходе этого столкновения герой с огромным трудом побеждает антигероя, обеспечивая зрителю катарсис.

Так вот, в «Трех днях Кондора» сценарист и режиссер смертельную битву героев заменил сценой внезапно вспыхнувшей приязни — киллер, гонявшийся за Кондором весь фильм, отказывается его убивать в обязательной сцене, мотивируя это тем, что заказ снят, а лично ему Кондор крайне симпатичен.

Сделана эта сцена очень добротно, как и все у Поллока, и сомнений в достоверности и возможности подобной сцены не возникает. Но подсознательно зритель безусловно разочарован — та главная битва, которой он ждал с самого начала фильма заменена признанием в любви — такого зритель не прощает. И печальная судьба этой картины — лучшее тому доказательство…

Яндекс.Метрика